Главная  →  Классика

Ф. И. Тютчев. Денисьевский цикл

Страницы -  1   2   3   4   5   6   7   8   9   


Денисьевским циклом называют стихи Тютчева, вызванные глубоким и сильным чувством к Елене Александровне Денисьевой (1820—1864). Племянница инспектрисы Смольного института, где воспитывались старшие дочери Тютчева, она вошла в его жизнь в самом конце сороковых годов. Их любовь, открытая обществу (у них было трое детей, записанных под фамилией Тютчевых), оказалась губительной прежде всего для Денисьевой: она, и только она была признана виновной, перед ней закрылись двери домов, даже родной отец отрекся от нее. Все это не могло не сказаться на ее характере, который стал болезненно-раздражительным и вспыльчивым. Но Тютчева она продолжала любить страстной, беззаветной и требовательной любовью.

Стихи Тютчева, вызванные этим чувством, складываются в своеобразный роман в стихах, для которого характерны глубокий драматизм чувства, сознание собственной вины перед любимым человеком, глубокая протяженность чувства (Тютчев вспоминает Денисьеву в стихах, написанных много лет спустя после ее смерти). Один из друзей поэта вспоминал, что в беседах с ним о Денисьевой (она умерла от чахотки, два месяца спустя после рождения третьего ребенка) Тютчев «как бы забывал, что ее уже нет в живых... Он каялся и жестоко укорял себя в том, что в сущности он все-таки сгубил ее и никак не мог сделать ее счастливой в том фальшивом положении, в какое он ее поставил. Сознание своей вины несомненно удесятеряло его горе и нередко выражалось в таких резких и преувеличенных себе укорах, что я чувствовал долг и потребность принимать на себя его защиту против него самого». В письме, написанном из Женевы два месяца спустя, он признавался: «Не живется, мой друг Александр Иванович, не живется... Гноится рана, не заживает... Чего я ни испробовал в течение этих последних недель — и общество, и природа, и наконец, самые близкие родственные привязанности... я готов сам себя обвинять в неблагодарности, в бесчувственности; но лгать не могу: ни на минуту легче не было, как только возвращалось сознание».

Денисьевский цикл оказал огромное воздействие на развитие русской лирики двадцатого столетия.



                * * *
Когда в кругу убийственных забот
Нам все мерзит — и жизнь, как камней груда,
Лежит на нас, — вдруг знает бог откуда
Нам на душу отрадное дохнет,
Минувшим нас обвеет и обнимет
И страшный груз минутно приподнимет.

Так иногда осеннею порой, 
Когда поля уж пусты, рощи голы, 
Бледнее небо, пасмурнее долы, 
Вдруг ветр подует, теплый и сырой, 
Опавший лист погонит пред собою 
И душу нам обдаст как бы весною... 

22 октября 1849



           НА НЕВЕ
		   
И опять звезда играет 
В легкой зыби невских волн, 
И опять любовь вверяет 
Ей таинственный свой челн.

И меж зыбью и звездою 
Он скользит как бы во сне 
И два призрака с собою 
Вдаль уносит по волне.

Дети ль это праздной лени 
Тратят здесь досуг ночной? 
Иль блаженные две тени 
Покидают мир земной?

Ты, разлитая  как море, 
Пышноструйная волна, 
Приюти в своем просторе   
Тайну скромного челна! 

Июль 1850



            * * *
Как ни дышит полдень знойный 
В растворенное окно, 
В этой храмине спокойной, 
Где все тихо и темно,

Где живые благовонья 
Бродят в сумрачной тени, 
В сладкий сумрак полусонья 
Погрузись и отдохни.

Здесь фонтан неутомимый 
День и ночь поет в углу 
И кропит росой незримой 
Очарованную мглу.

И в мерцанье полусвета, 
Тайной страстью занята, 
Здесь влюбленного поэта 
Веет легкая мечта.
 
Июль 1850



    ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ

Любовь, любовь — гласит преданье 
Союз души с душой родной — 
Их съединенье, сочетанье, 
И роковое их слиянье, 
И... поединок роковой...

И чем одно из них нежнее
В борьбе неравной двух сердец,
Тем неизбежней и вернее,
Любя, страдая, грустно млея,
Оно изноет наконец...

Между июлем 1850 и серединой 1851



           БЛИЗНЕЦЫ

Есть близнецы — для земнородных 
Два божества — то Смерть и Сон. 
Как брат с сестрою дивгго сходных-
Она угрюмей, кротче он...

Но есть других два близнеца — 
И в мире нет четы прекрасней, 
И обаянья нет ужасней, 
Ей предающего сердца...

Союз их кровный, не случайный, 
И только в роковые дни 
Своей неразрешимой тайной 
Обворожают нас они.

И кто в избытке ощущений,
Когда кипит и стынет кровь,
Не ведал ваших искушений —
Самоубийство и Любовь!

Между июлем 1850 и серединой 1851

Читать дальше   —   Ф. И. Тютчев. Стихи о любви - стр. 4

Назад, на стр. 2



Главная  →  Классика